Скандинавская меховая торговля и «Восточный путь» в эпоху переселения народов
Închide
Conţinutul numărului revistei
Articolul precedent
Articolul urmator
1045 1
Ultima descărcare din IBN:
2018-10-16 11:14
SM ISO690:2012
КАЗАНСКИЙ, Михаил. Скандинавская меховая торговля и «Восточный путь» в эпоху переселения народов. In: Stratum plus. 2010, nr. 4, pp. 17-127. ISSN 1608-9057.
EXPORT metadate:
Google Scholar
Crossref
CERIF

DataCite
Dublin Core
Stratum plus
Numărul 4 / 2010 / ISSN 1608-9057 /ISSNe 1857-3533

Скандинавская меховая торговля и «Восточный путь» в эпоху переселения народов

Pag. 17-127

Казанский Михаил
 
Universitatea din Paris
 
Disponibil în IBN: 8 decembrie 2013


Rezumat

The opinion that some trans-Eastern European trade ways connecting Scandinavia and Byzantium along the Russian rivers existed in 5-6th centuries has a rather long history. Their “discovery” is attributed to Scandinavians, and Scandinavian merchants are supposed to have traded in furs from Northern Russia and even from Western Siberia. Some historians maintain that in 6th century Scandinavians used to sell furs to the Byzantines in the mouth of the Don River. This paper will attempt to verify whether the hypothesis of the Eastern European origin of the Scandinavians’ furs is substantial. Scandinavian influence (and, in a number of cases, also their immediate presence) in the Roman Time and in early Great Migration Age did not spread farther to the east than Estonia and Western Finland. At least, it is not substantiated by any archaeological or written evidence. The fiſth – early sixth centuries saw promotion of Eastern European and Scandinavian exports of furs to the south, the Mediterranean. In Eastern Europe, as Jordannes maintains, fur trade was controlled by nomads from the Pontic steppes, who played the role of middlemen, while in Central Europe this role was played by Germanic peoples from the Middle Danube area, who happened to live on the way between Scandinavia and the Mediterranean. Furs from Fennoscandia were exported to the south mainly through Central Europe. The early 500-550s were marked by a growing Scandinavian influence on the western outskirts of the Eastern European forest zone – on the islands in the eastern part of the Gulf of Finland and in the northern part of the Ladoga River basin. Most likely, it suggests a search for the new sources of “raw” furs. It does not immediately imply presence of the Scandinavians here, for the Baltic Finns could also be bearers of Scandinavian artefacts; their prestigious culture in Western and Southern Finland and in Western Estonia, for instance, was rather Germanized. At the same time, Finland, Estonia, Sweden, Baltic Sea islands, Prussia and probably the mouth of the Neman River saw development of barbaric ‘little kingdoms’. Scandinavians and Western Balts, judging by some artefacts found in Belarus, started groping their way to the south. They seem to have failed to find it in the direction Dvina-Dnieper, in the area of Tushemlinskaya culture, and so they moved into the mainland along the Neman-Berezina Rivers. This is not at all accidental: the middle area of the Danube River, which was part of the traditional routes from Scandinavia to the Mediterranean, saw a period of continuous wars between different barbaric kingdoms that emerged on the ruins of the Huns’ Empire aſt er Attila’s death. This could sometimes jeopardize normal function of Central European communications, and so some by-pass routes had to be found. It seems that furs were the main reason for the Scandinavians, Baltic Finns, Danubian Germans, Slavs and Balts to come into the North-West Russia.

Acum destul de mult timp s-a format o opinie că în sec. V-VI existau căi comerciale prin Europa de Est care legau prin rîuri ruseşti Scandinavia cu Bizanţul. „Descoperirea” lor este atribuită scandinavilor, presupunîndu-se că negustorii scandinavi comercializau blănuri din nordul Rusiei şi chiar din Siberia de Vest. Unii istorici susţin că în sec. VI scandinavii vindeau blănuri bizantinilor în gura rîului Don. În această lucrare vom încerca să verifi căm valabilitatea ipotezei despre fluxul de blănuri din Europa de Est în Scandinavia. Infl uenţa scandinavă (în unele cazuri şi prezenţa directă) în epoca romană şi la începutul Marilor migraţii nu s-a extins mai departe spre est de la Estonia şi Finlanda de Vest. Cel puţin, potrivit surselor arheologice sau scrise, acest lucru nicidecum nu s-a depistat. Pe parcursul sec. V – începutul sec. VI, se desfăşoară activităţi de export cu blănuri din Europa de Est şi Scandinavia în regiunea Mării Mediterane. În Europa de Est, potrivit lui Iordanes, comerţul cu blănuri era controlat de către nomazii stepelor pontice, aceștia acţionînd ca intermediari, iar în Europa Centrală – de către popoarele germanice de la Dunărea de Mijloc, care au ajuns la intersecţia căilor dintre Scandinavia şi Marea Mediterană. Prin Europa Centrală spre sud se transportă preponderent blănuri din Fenoscandia. De la prima jumătate a sec. VI începe să se manifeste influenţa scandinavă asupra marginii de vest a zonei de pădure din Europa de Est - pe insulele din partea de est a Golfului Finlandei şi în regiunea de nord a lacului Ladoga. Cel mai probabil, se caută unele surse noi de “materii prime” de blănuri. Totodată, nu este vorbă neapărat de o prezenţă directă a scandinavilor; purtători ai obiectelor scandinave ar fi putut să fi e şi fi nlandezii baltici, cultura de prestigiu a cărora, de exemplu, în Finlanda de Vest şi de Sud şi în Estonia de Vest era destul de germanizată. Atunci, atît în Finlanda, cît şi în Estonia, Suedia şi pe insulele din Marea Baltică, în Prusia, şi, eventual, la gura rîului Neman, se desfăşura procesul de formare a „regatelor mici” barbare. Scandinavii şi balticii occidentali, conform unor descoperiri din Belarus, au început să caute un drum spre sud. Probabil, nu au reuşit aceasta în direcţia Dvina - Nipru, în zona culturii Tuşemlinscaia, astfel pătrunzînd tot mai adînc în interiorul continentului pe rîurile Neman şi Berezina. Acest lucru la fel nu este întîmplător - pe Dunărea de Mijloc, unde sunt situate căile tradiţionale de comunicare dintre Scandinavia şi Marea Mediterană, după moartea lui Attila începe era războaielor nesfîrşite între regate barbare, apărute pe ruinele Imperiului Hun. Acest lucru uneori ar putea împiedica în mod grav funcţionarea normală a comunicaţiilor din Europa Centrală, fi ind nevoie să se descopere unele căi ocolite. Probabil, motivul pentru apariţia în Rusia de Nord-Vest a scandinavilor, finlandezilor baltici, germanilor dunăreni, slavilor sau a balticilor, au fost blănuri.

Уже довольно давно сформировалось мнение о существовании в V—VI вв. трансвосточноевропейских торговых путей, связывающих по русским рекам Скандинавию с Византией. Их «открытие» приписывается скандинавам, при этом предполагается, что скандинавские купцы торговали мехом из северной России и даже из Западной Сибири. Некоторые историки утверждают, что в VI в. скандинавы продавали мех византийцам в устье Дона. В данной работе будет предпринята попытка проверить обоснованность гипотезы о поступлении к скандинавам меха из Восточной Европы. Скандинавское влияние (а в ряде случаев и прямое присутствие) в римское время и в начале эпохи переселения народов не распространялось восточнее Эстонии и Западной Финляндии. По крайней мере, археологическими или письменными источниками оно никоим образом не выявляется. В течение V — раннего VI вв. открывается восточноевропейский и скандинавский меховой экспорт на юг, в Средиземноморье. В Восточной Европе, судя по Иордану, меховую торговлю контролируют кочевники понтийских степей, выступающие посредниками, а в Центральной Европе — германские народы Среднего Дуная, оказавшиеся на путях между Скандинавией и Средиземноморьем. Через Центральную Европу на юг идет главным образом мех из Фенноскандии. С начала — первой половины VI в. начинает ощущаться скандинавское влияние на западной кромке лесной зоны Восточной Европы — на островах восточной части Финского залива и в северном Приладожье. Скорее всего, идет поиск новых источников мехового «сырья». При этом вовсе не обязательно прямое присутствие скандинавов, носителями скандинавских вещей могли быть и прибалтийские финны, престижная культура которых, например, в Западной и Южной Финляндии и в Западной Эстонии была достаточно германизирована. В это время и в Финляндии, и в Эстонии, и в Швеции, и на островах Балтийского моря, в Пруссии и, возможно, в устье Немана идет процесс формирования варварских «малых королевств». Скандинавы и западные балты, судя по некоторым находкам в Белоруссии, начинают нащупывать дорогу на юг. Видимо, им это не удалось сделать на магистрали Двина-Днепр, в зоне тушемлинской культуры, и они проникают вглубь материка по Неману-Березине. Это тоже не случайность — на среднем Дунае, где проходили традиционные пути сообщения Скандинавии со Средиземноморьем, после смерти Аттилы начинается эпоха бесконечных войн между возникшими на обломках гуннской империи варварскими королевствами. Это подчас могло серьезно препятствовать нормальному функционированию центральноевропейских коммуникаций, приходилось искать обходные дороги. Видимо, причиной появления на Северо-Западе России скандинавов, прибалтийских финнов, дунайских германцев, славян или балтов, была пушнина.

Cuvinte-cheie
меховая торговля, эпоха переселения народов, Балтика, лесная зона, Скандинавия